Художественная литература
"Сыновья" В.А. Осеева
Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.
Вот говорит одна женщина другой:
- Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.
- А мой поёт, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, - говорит другая.
А третья молчит.
- Что же ты про своего сына не скажешь? - спрашивают её соседки.
- Что ж сказать? - говорит женщина. - Ничего в нём особенного нету. Вот набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок - за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.
Вдруг навстречу три мальчика выбегают.
Один через голову кувыркается, колесом ходит - любуются им женщины. Другой песню поёт, соловьём заливается - заслушались его женщины. А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые и потащил их.
Спрашивают женщины старичка:
- Ну что? Каковы наши сыновья?
- А где же они? - отвечает старик. - Я только одного сына вижу!
Что легче. Автор: В. А. Осеева
Пошли три мальчика в лес. В лесу они собирали грибы, ягоды. Загулялись мальчики. Не заметили, как день прошёл. Идти домой боятся.
— Попадёт нам дома!
Вот остановились они на дороге и думают, что лучше: солгать или правду сказать?
— Я скажу, — говорит первый, — будто волк на меня напал в лесу. Испугается отец и не будет браниться.
— Я скажу, — говорит второй, — что дедушку встретил. Обрадуется мать и не будет бранить меня.
— А я правду скажу, — говорит третий. — Правду всегда легче сказать, потому что она правда и придумывать ничего не надо.
Вот разошлись они все по домам.
Сказал первый мальчик отцу про волка — вдруг лесной сторож идёт.
— Нет, — говорит, — в этих местах волков.
Рассердился отец. За первую вину наказал, а за ложь — вдвое.
Второй мальчик про деда рассказал. А дед тут как тут — в гости идёт.
Узнала мать правду. За первую вину наказала, а за ложь — вдвое. А третий мальчик как пришёл, так всю правду рассказал. Побранила его бабушка и простила.
"Отомстила" - В.А. Осеева
Катя подошла к своему столу - и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе стояли лужицы бурой воды.
- Алёшка! - закричала Катя. - Алёшка! - И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
Алёша просунул в дверь круглую голову. Щёки и нос у него были перепачканы красками.
- Ничего я тебе не сделал! - быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
- Я тебе отомщу! - кричала со слезами Катя.
Алёша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
- Заплакала! Из-за каких-то красок заплакала!
- Ты у меня тоже заплачешь! - кричала Катя. - Ещё как заплачешь!
- Это я-то заплачу? - Алёша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. - А ты сначала поймай меня.
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку. Ветка хрустнула и обломилась. Алёша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.
- Алёша! - кричала она. - Алёша! Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на неё.
- Встань! Встань!
Но Алёша втянул голову в плечи и зажмурился.
- Не можешь? - испуганно спрашивала Катя, ощупывая Алёшины коленки. - Держись за меня.
Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги.
- Больно тебе?
Алёша мотнул головой и вдруг заплакал.
- Что, не можешь стоять? - спросила Катя.
Алёша ещё громче заплакал и прижался к сестре.
- Я никогда больше не буду трогать твои краски... никогда... никогда... не буду!
"История одной яблоньки". Константин Ушинский
I
Росла в лесу дикая яблоня; осенью упало с неё кислое яблоко. Птицы склевали яблоко, поклевали и зёрнышки.
Одно только зёрнышко спряталось в землю и осталось.
Зиму пролежало зёрнышко под снегом, а весной, когда солнышко пригрело мокрую землю, зерно стало прорастать: пустило вниз корешок, а кверху выгнало два первых листика. И промеж листочков выбежал стебелёк с почкой, а из почки, наверху, вышли зелёные листики. Почка за почкой, листик за листиком, веточка за веточкой - и лет через пять хорошенькая яблонька стояла на том месте, где упало зёрнышко.
Пришёл в лес садовник с заступом, увидал яблоньку и говорит: "Вот хорошее деревцо, оно мне пригодится".
Задрожала яблонька, когда садовник стал её выкапывать, и думает: "Пропала я совсем!" Но садовник выкопал яблоньку осторожно, корешков не повредил, перенёс её в сад и посадил в хорошую землю.
II
Загордилась яблонька в саду: "Должно быть, я редкое дерево, - думает она, - когда меня из лесу в сад перенесли", - и свысока посматривает вокруг на некрасивые пеньки, завязанные тряпочками; не знала она, что попала в школу.
На другой год пришёл садовник с кривым ножом и стал яблоньку резать. Задрожала яблонька и думает: "Ну, теперь-то я совсем пропала".Срезал садовник всю зелёную верхушку деревца, оставил один пенёк, да и тот ещё расщепил сверху; в трещину воткнул садовник молодой побег от хорошей яблони; закрыл рану замазкой, обвязал тряпочкой, обставил новую прищепку колышками и ушёл.
III
Прихворнула яблонька; но была она молода и сильна, скоро поправилась и срослась с чужой веточкой.
Пьёт веточка соки сильной яблоньки и растёт быстро: выкидывает почку за почкой, лист за листком, выгоняет побег за побегом, веточку за веточкой, и года через три зацвело деревцо бело-розовыми душистыми цветами.
Опали бело-розовые лепестки, и на их месте появилась зелёная завязь, а к осени из завязи сделались яблоки; да уж не дикие кислицы, а большие, румяные, сладкие, рассыпчатые!
И такая-то хорошенькая удалась яблонька, что из других садов приходили брать от неё побеги для прищеп.
